Далеко от нас Сан Диего.  Но в понедельник вечером, приблизился к нам с наших голубых экранов на Monday Night Football. Как оказывается, играет там за San Diego Chargers Игорь Ольшанский - единственный игрок Национальной Футбольной Лиги, родившийся в Советском Союзе.

Интервью с Игорем из Московского Комсомольца.

Игорь Ольшанский— американец

Единственный игрок Национальной футбольной лиги, родившийся в Советском Союзе, заглянул в “МК”

“Какой же он огромный!” — первое, что мы подумали, когда он появился в нашей редакции. Еще бы: 196 сантиметров роста да на 137 кило веса — представляете, а? Ох, извините, правильнее-то, конечно же, будет сказать так: 6 футов 5 дюймов и 335 фунтов... Ведь Игорь Ольшанский — самый настоящий американец. Хоть и родился 22 года назад на советской еще Украине — в Днепропетровске.            Но уже шести лет от роду вместе с родителями отправился в США. Интересно, могли тогда папа и мама Игоря представить, что он станет единственным игроком родом из бывшего СССР в профессиональной Национальной футбольной лиге?      Для тех, кто не все понял, поясним: речь вовсе не о европейском футболе, который за океаном кличут “соккером”. А об американском. Он — защитник команды “Сан-Диего Чарджерз”.      “...Я по-русски не очень хорошо говорю”, — сразу предупредил Игорь. Почти без акцента, кстати. “Ну уж, наверное, лучше, чем мы — на английском!” — успокоили его мы. И продолжили общение на великом и могучем.      — И какой же маршрут ты прошел, перед тем как попасть в престижнейшую Национальную футбольную лигу?      — Обычный для американцев: колледж—университет—лига. Впрочем, могу сказать, что путь получился покороче, чем у многих. Пока я провел всего около 70 игр на разных уровнях — это немного. Ведь многие игроки еще перед тем, как оказаться в профессиональной команде, имеют на своем счету по 150 матчей.      — Интересно, в НФЛ тоже есть драфт — как в НХЛ и НБА?      — Да. Ежегодно по всей Америке отбираются 280 лучших молодых игроков, и потом команды разбирают их на драфте. Меня выбрали под общим 35-м номером — в начале второго круга.      — Ого! А не страшно было идти в профессионалы?      — Опыта мне действительно не хватало, да и техники тоже. Я же начал заниматься футболом (здесь и далее имеется в виду футбол американский. — “МК”) довольно поздно. Лет на 5 позже сверстников. Но я — очень уверенный в себе человек. Знаю, чего могу добиться. Даже если кто-то из соперников превосходит меня технически, остановлю его с помощью природных данных — я сильнее и быстрее. Всегда уверен: через мою зону никто не пройдет. И самое главное, что соперник это тоже знает и старается идти через другие зоны.      — Что из себя представляет команда по американскому футболу?      — Это 53 игрока. Но на поле одновременно выходит только 11. Я появляюсь тогда, когда мы обороняемся. Отобрали мяч — ухожу, а выходят нападающие.      — А кто в команде главный?      — Квотербек (пасующий). У него у одного есть наушник, через который тренер передает — комбинацию под каким номером мы играем. У квотербека эти комбинации прямо на руке расписаны. Впрочем, это так — на всякий случай. Он их и так в голове держит...      — Любят игроки пошутить друг над другом? Вот в НХЛ, как рассказывают наши легионеры, могут и ботинки к полу гвоздями прибить, и кетчупа в них налить...      — Чтоб ботинки к полу приколотили, такого не видел. Зато есть вот какой прикол. В шорты тебе наливают специальное масло. Сначала ничего не чувствуешь, но когда во время тренировки начинаешь потеть — все просто горит.      — Когда ты пришел в команду, все знали, что ты выходец из СССР?      — Не все, наверное, но мой агент точно знал. Он ведь тоже имеет русские корни. Его бабушка в начале прошлого века приехала в Америку из Одессы... Кстати, этот мой агент — и вовсе легенда. Он стал прототипом героя Тома Круза в фильме “Джерри Магуайр”.      — Павла Буре в НХЛ прозвали Русской Ракетой. А к тебе какое-нибудь прозвище прикрепилось?      — Многие газеты называли Украинским Поездом. А вообще имя Игорь для американцев непривычное, но им понравилось. И во время матчей трибуны кричат: “Ай-гор! Ай-гор!”      — То, что футбол в Америке — спорт №1, все знают. А в плане зарплат он тоже впереди бейсбола или хоккея?      — Если пересчитать, то за одну игру мы получаем больше, чем спортсмены в любом другом виде спорта. Но дело в том, что матчей за сезон у нас набирается немного — порядка двадцати. А в той же НХЛ — около 80... Вообще, лидер по контрактам — бейсбол, но там за сезон команда проводит 162 игры. Иногда по два матча в день играют!      — Как известно, в НХЛ сейчас локаут. Пропал целый сезон. Возможно ли подобное в футболе?      — Нет. В бейсболе подобное уже происходило, в хоккее тоже — не в первый раз, а вот в футболе бы такое не допустили. Дело даже не в деньгах. Это политика.      Футбол — игра афроамериканцев, как говорят в Америке. Большинство игроков — из них. И почти все афроамериканцы сразу после церкви по воскресеньям спешат на футбол. Кто-то смотрит по телевизору, кто-то отправляется на стадион. В полиции говорят: “Мы уверены, что в этот день ничего не произойдет — все на футболе”. Или вот, скажем, я учился в колледже в маленьком городке — и все там буквально жили от игры до игры. Стадион, вмещающий более 70 тысяч человек, забит на каждом матче был под завязку!      — Существует определенный стереотип американского футболиста: здоровенный парень на шикарной спортивной машине, который в обнимку с блондинкой едет на вечеринку напиться и подраться. Есть ли в этом хоть доля истины?      — Доля правды в этом есть, но относится это скорее к университетской лиге, а не к профессионалам... А вообще, все любят красивые машины и девочек. По поводу же выпивки — не все пьют. Вот лично я могу выпить за компанию по праздникам. Но с этим надо быть осторожным. Допинг-проба может дать результат. Скажем, когда я учился в колледже, на меня некоторые ребята постоянно жаловались, просили, чтобы меня проверили на допинг. Ну не могли они понять, откуда в человеке столько силы да без стероидов... Иногда становилось обидно. Ведь свои же подозревали! Например, однажды после операции я усиленно восстанавливал форму. И на одной из тренировок выжал лежа от груди 250 кг. Тренер удивился — и... отправил на проверку.      — По окончании карьеры чем бы хотел заняться?      — Надеюсь, годам к тридцати трем заработаю достаточно — и смогу просто жить в свое удовольствие.      — Родителям материально помогаешь?      — Конечно! Снял им квартиру, купил машину. Можно сказать, возвращаю вложенные в меня деньги.      — Ты родился в СССР, у тебя американское гражданство. Кем себя в большей степени ощущаешь: американцем или нашим?      — И русским, и американцем одновременно. Хотя думаю я уже по-английски. Но женюсь обязательно на русской!      — А какими видами спорта интересуешься как болельщик?      — Обожаю бокс. Люблю смотреть, как дерутся Кличко, Костя Цзю... Очень переживал за Александра Карелина. Знаете, в свое время ему, тогда еще 18-летнему, “Даллас Ковбойз” (клуб НФЛ. — “МК”) с ходу предлагал миллион долларов. На позицию защитника приглашали. Думаю, отлично у него получилось бы.      Кстати, в финале сиднейской Олимпиады, когда Карелин проиграл Гарднеру, все мои друзья-американцы радовались. А я чуть не плакал...       Вот, наверное, и ответ на вопрос, кем он себя ощущает.

Московский Комсомолец от 24.02.2005

Average user rating

   (0 голос)